Добрых дел – миллион и маленькая тележка

Добрых дел – миллион и маленькая тележка

Социальные работники – люди с золотым сердцем и безграничным терпением. А в деревне они должны быть еще и физически крепкими: за смену приходится наматывать десятки километров

По утрам Гузалия Натфулина садится на железного коня – и в путь. У нее 17 подопечных, половину из них за день нужно навестить. Собрать заказы на покупки, у кого-то взять квитанции, документы для передачи в разные ведомства.

Сегодня ради гостя – корреспондента «КЗ» Гузалия Аубакировна выходит на маршрут пешком. Улыбается: «Зовите меня Галя, так легче произносится».

«Велосипед заслуженный, лет  8 ему. Подшипники уже стерлись, пора новый покупать. Муж ремонтирует. Сын однажды его покрасил, и в тот же день от магазина угнали. Быстро нашли воров.

Хожу в новый ФОК на гимнастику для пенсионеров. Думала, ноги у меня сильные, а инструктор говорит: нет, тренироваться надо.

В соцзащите я больше 13 лет. Родилась в Кедровом, замуж вышла в Киргизии, дети пошли. Жили хорошо. А в 90-е с семьей вернулись, когда там резня началась».

В 9.00 мы стартуем прямо из центра Кедрового, от памятника Ленину. Первым делом «заправляемся» на водопроводной колонке. «Раньше норма была 20 литров. Фляги на тачках с большими колесами возили, бутылок пятилитровых не было. Сейчас соцзащита выдает тележки», – говорит Галя, закрепляя бутылки жгутом. Сверху кладет сумку с продуктами.

Идем размеренно, каменистая грунтовка  – это вам не гоночная трасса. В сухую погоду выручает велосипед, зимой – санки. В дожди, межсезонье бывает трудновато: «Резиновыми сапогами обеспечивает соцзащита. В слякоть носим дутыши, они теплые и не промокают. Когда дорога совсем портится, муж мне помогает: загружаем воду в машину и развозим по адресам».  

Вода и продукты – для тети Любы Галимовой, которая встречает нас на крыльце. «Ей 80 лет, глаза стали подводить и слышит плохо. Давление прыгает, скорую часто вызываем», – Галя выкладывает хлеб на стол и проходит в комнату, чтобы разобраться, почему у подопечной пропали льготы за электричество. Недоразумение решается одним звонком.

«Все телефоны есть у меня, все службы. Сломалось что, документы оформить – все ко мне, – объясняет соцработник. – Вообще-то я закончила индустриально-педагогический техникум. Работала мастером в училище в Верхней Салде. Группу электриков даже выпустила. Дома электричеством не занимаюсь, зачем, на это муж есть. Лампочку вкручу, розетку-вилку починю, а серьезные вещи не трогаю, у меня и приборов-то нет».

По средам Галя ездит в Верхнюю Пышму хлопотать за своих подопечных в разных инстанциях. «Подаю заявления на субсидии, записываю на прием к врачу, беру справки... Много дел. Некоторых сопровождаю в город. Это входит в наши обязанности. А сверх того безвозмездно помогаем: на «Весенней неделе добра», в «Месячник пенсионера», ко Дню пожилых людей. Кому шторы постираем, кого подстрижем, кому картошку выкопаем…»

Через несколько минут мы стучимся в ворота бабушки Минзифы, которая почти не говорит по-русски. Они с соцработником общаются на татарском. Минзифа диктует список продуктов и лекарств. Жалуется, что счетчик  вышибает, когда включаешь насос. Галя тут же вызывает мастера на завтра, и мы спешим к 82-летнему дяде Грише.

 «Раньше подопечных было 6-7 человек, могла с ними посидеть, выслушать. Теперь нагрузка увеличилась, а они уже привыкли к вниманию, обижаются», – вздыхает Галя.

Дядя Гриша, он же дедушка Габдулгалий, нервничает. Велели найти свидетельство о собственности на дом, иначе компенсацию за дрова не дадут. Все перерыл – нет бумаги. «Отыщется, она у родственников, – успокаивает Галя. – Нельзя ему волноваться, сразу давление подскакивает. Как похоронил жену и сыновей, зрение резко упало. Закапываю капли, давление меряю».

Кажется, уговоры действуют: дядя Гриша берет гармонь и, пока Галя моет полы, развлекает нас татарскими мелодиями.

Соцработник помечает в блокноте, что принести из магазина. Показывает мне кошелек, где хранит выданные подопечными деньги: все отделения подписаны, за покупки – полная отчетность.  

Следующий пункт – дом Аносовых. Радушные супруги угощают нас земляникой и огурцами с огорода. «Инна Ивановна в церковь ходит. Алексей Николаевич молодец, хорошо держится. Малина у них отличная, а какая из нее наливка!» – восхищается Галя.

Попрощавшись с Аносовыми, идем к одинокой Татьяне Викторовне, инвалиду по зрению. Галя снимает показания счетчика, и мы поворачиваем к центру поселка – пора в Сбербанк и по магазинам, потом разносить покупки. Наведываемся к живущей неподалеку Людмиле Треногиной, тоже одинокому инвалиду.

Вскоре к нам присоединяется Надежда, молодая коллега Гали, и ведет нас в старый многоквартирный дом. Ей не терпится познакомить «КЗ» со своими подопечными: «Вот Людмила Ушакова и Сергей Завьялов, они вместе много лет, у них похожие проблемы со здоровьем».

В соседнем доме нам открывает старожил поселка – 95-летняя Марьям Тагирова. У нее три класса образования. В войну работала трактористкой в колхозе, потом сбежала в Кедровое на торфопромыслы, строила железную дорогу, укладывала шпалы. Любит читать сказки, интересуется новостями, песни поет. Даже биографию собирается писать. «Хорошо я живу, еды хватает, платья меняю каждый день. Надя все делает по дому. Иногда ее поругаю, но она терпит. Надежда мне как дочка», – признается Марьям.

Галя подхватывает: «У меня тоже такая «мама» среди подопечных есть – Агриппина Кузнецова, светлый человек, молитвами лечит. Народ в поселке хороший, отзывчивый. Коллектив кедровских соцработников (Надежда Юзова, Ольга Корзухина и я), все наши бабушки и дедушки очень благодарны центру «Спутник». Заведующая отделением социального обслуживания на дому Надежда Викторовна Логачева всегда на связи, не оставляет нас. Доброго всем здоровья и приезжайте в гости чаще!»

Ольга ЛЕОНИДОВА

Фото автора